СОБРАНИЕ РАБОТ АЛЕКСАНДРА БОЛЬНЫХ -- Морские битвы WW1 -- А. Больных : "Трагедия ошибок" Морские битвы WW1 / / На главную страницу

Обстрелы Босфора

Русское верховное командование решило приурочить обстрел Босфора к прорыву союзного флота в Дарданеллы. 19 февраля ставка передала по телеграфу командующему флотом:

«В ближайшее время предполагаются совместные действия англо-французского флота с участием их десантного корпуса против Дарданелл. Черноморскому флоту надлежит оказать содействие в виде демонстрации у проливов, которая, в зависимости от достижения нашими союзниками успеха, может быть развита включительно до занятия Босфора совместно Черноморским флотом и флотом союзников».

Хотя план союзников сразу начал трещать по всем швам, русские не отказались от намерения провести диверсию. Более того, чтобы обмануть турок, в Одессе проводилась открытая подготовка транспортов, сюда же стягивались войска, якобы для высадки на Босфоре. Для связи с союзниками изучения опыта борьбы флота с береговыми укреплениями на эскадру де Робека был отправлен капитан 2 ранга Смирнов. Он заразился неоправданным оптимизмом англичан и 14 марта передал Эбергарду:

«Английский адмирал сообщил мне, что, по соглашению правительств, решено, что русский флот начнет бомбардировку за 4 дня до окончания прорыва союзников через Дарданеллы. Лично приняв участие в борьбе с укреплениями Дарданелл, видел, что сильнейшие батареи приводятся к молчанию через час после начала бомбардировки их двумя кораблями типа «Агамемнон». Турецкие снаряды 355-мм калибра производят ничтожное действие по кораблям, мины легко вытраливаются. Когда союзные флоты появятся перед Царьградом, следует ожидать, что турки заключат мир на каких угодно условиях и Босфора брать не придется. На основании легкости борьбы с укреплениями, позволю себе доложить, что нам следует начать разрушение босфорских укреплений теперь же, хотя бы с риском потерь».

Однако эти выводы оказались совершенно неправильными, и весь ход Дарданелльской операции опроверг их. Но русский флот начал готовиться к обстрелу Босфора.
Бомбардировка 28 – 29 марта 1915 года
Операция была намечена на 28 – 31 марта, так как адмирал де Робек назначил решительную попытку форсировать проливы на 18 марта. Как мы уже знаем, она с треском провалилась, но русское командование не отменило намеченный обстрел укреплений Босфора.
25 марта флот в полном составе вышел в море. Адмирал Эбергард поднял флаг на «Евстафии». Вместе с ним шли броненосцы «Иоанн Златоуст», «Пантелеймон», «Три Святителя», «Ростислав». Их сопровождали крейсера «Кагул», «Память Меркурия», «Алмаз», гидроавиатранспорт «Николай I», 9 эсминцев и 6 импровизированных тральщиков. За неимением настоящих мореходных кораблей этого класса были мобилизованы несколько пароходов. Предполагалось, что обстрел будут вести броненосцы «Три Святителя» и «Ростислав», а остальные корабли будут их прикрывать, держась на больших глубинах. Если противник решится выйти из пролива, флот даст бой. Можно видеть, как изменилось настроение русских моряков. Вместо директивы «держаться соединенно, чтобы не дать противнику уничтожить отдельные корабли», теперь речь идет о навязывании боя «Гебену».
28 марта в 6.00 показались турецкие берега. По сигналу командующего «Три Святителя», «Ростислав», «Алмаз», «Николай I» в сопровождении тральщиков и эсминцев отделились и пошли к Босфору. Остальные броненосцы и крейсера держались в 12 – 15 милях от выхода из пролива.
В 7.00 «Николай I» и «Алмаз» застопорили машины и начали спускать на воду гидросамолеты. Броненосцы продолжали следовать к Босфору. В 7.20 с дистанции 80 кабельтов береговые батареи открыли огонь по тральщикам, но попаданий не добились. Русские гидросамолеты были встречены ружейным и шрапнельным огнем, который им вреда не причинил. Неожиданно для себя броненосцы обнаружили под берегом в районе мыса Эльмас большой пароход. Он пытался прорваться в Босфор, идя полным ходом. Одновременно навстречу ему из пролива вышли миноносцы «Самсун» и «Гайрет». Броненосец «Три Святителя» немедленно открыл огонь по пароходу с расстояния 65 кабельтов, причем с третьего выстрела было достигнуто попадание. Когда пароход повернул к берегу, новое попадание в корму вызвало пожар. Команда парохода бежала на шлюпках, бросив судно, приткнувшееся к отмели. Через некоторое время на судне произошел взрыв, и оно окуталось облаком дыма. Миноносцы были отогнаны огнем «Ростислава».
Покончив с пароходом, в 10.30 «Три Святителя» открыл огонь по азиатским батареям в районе мыса Эльмас. Пристроившись ему в кильватер, «Ростислав» также обстрелял эти укрепления. После этого было дано несколько залпов по батареям в районе Анатоли-Фенер. Обстрел азиатских укреплений продолжался до 11.50. По первой группе батарей было выпущено 6 – 305-мм, 10 – 254-мм и 50 – 152-мм фугасных снарядов. По второй группе батарей – 9 – 305-мм и 6 – 254-мм снарядов. По наблюдениям с кораблей и самолетов, снаряды ложились хорошо. Однако мы помним, что гораздо более мощные обстрелы флота союзников не причинили вреда укреплениям Дарданелл. В это время летчики сбросили бомбы на батареи и миноносец «Самсун». Были также обстреляны батареи европейского берега, по которым броненосцы выпустили 19 – 305-мм и 5 – 254-мм снарядов.
В 12.30 броненосцы закончили обстрел и по сигналу командующего пошли на соединение с флотом. Эбергард приказал поднять сигнал:

«Поздравляю флот с историческим днем первой бомбардировки Босфора».

Этот же сигнал был повторен открытым текстом по радио. Построившись в походный порядок, флот отошел к северу, чтобы на следующий день повторить обстрел.
Однако с этой операцией далеко не все ясно. Лорей утверждает, что броненосцы вели огонь по входным маякам пролива, причем попаданий не добились. Ничего не говорится и об уничтоженном пароходе.
Адмирал Эбергард подвергся критике за проявленную нерешительность. Прежде всего непонятно, почему обстрел вели только 2 корабля? Почему было выпущено такое небольшое количество снарядов?
Короче говоря, 29 марта в 6.00 корабли Черноморского флота снова увидели скрытые дымкой берега Босфора. Эбергард приказал повторить вчерашнюю операцию, но на сей раз немного изменил задание. Он передал сигналом:

«Сегодня план маневрирования тот же, расход снарядов тот же. «Ростиславу» – вчерашняя батарея на мысе Пайрас, «Трем Святителям» – две батареи южнее Румели-Фенер. Если по вам будут стрелять батареи, то разрешается выбирать и другие цели».

Одновременно гидроавиатранспорт «Николай I» получил новые указания:

«Задача на сегодня: обязательная часть – 1. Держать Босфор под непрерывным наблюдением; 2. Корректировать стрельбу. Часть желательная – проверить глубже место «Гебена». Летать только на абсолютно исправных аппаратах и брать на себя только выполнимые задачи».

В 7.10 броненосцы направились к входу в пролив, следуя за тральщиками. Вылет самолетов несколько задержался, так как летчики не получили четкого целеуказания. Корректировка огня броненосцев была для них совершенно новым делом, вдобавок штаб флота ухитрился не сообщить о намеченных целях.
В 7.30 Эбергард передал новое приказание:

«Если окажется возможным, желательно обстрелять заданные батареи и средним калибром. Башням увеличить расход снарядов, обстрелять и хорошо видимые внутренние батареи».

В 8.10 с «Николая I» был спущен первый гидросамолет, который сразу поднялся в воздух. Однако провести бомбардировку не удалось.
По мере приближения кораблей к Босфору стало видно, что плотная дымка постепенно перешла в густой туман, скрывший все вокруг. К 9.00 туман сгустился настолько, что головной эсминец, шедший в 17 кабельтовых впереди тралящего каравана, был едва виден. Когда броненосцы подошли на расстояние 70 кабельтовых к проливу, стало ясно, что обстрел батарей просто невозможен. Командир отряда сообщил об этом по радио адмиралу и повернул назад.
При повороте в устье пролива был замечен дым турецкого миноносца. Головной эсминец и пара тральщиков обстреляли его. В 10.50 отряд присоединился к главным силам флота.
Примерно в это же время вернулся гидросамолет. Летчик цветными дымами показал, что видит «Гебен». По приказу командующего флот построился в боевой порядок, а тральщики были отправлены в Севастополь. Действительно, около 11.20 в глубине пролива были замечены многочисленные дымы. «Николай I», принявший самолеты, передал по радио, что в проливе находится весь турецкий флот во главе с «Гебеном» и «Бреслау».
Но сообщения самолетов были, по всей видимости, ошибочными, так как были замечены только 2 эсминца типа «Муавенет», шедшие вдоль обоих берегов пролива. Флот продолжал крейсировать перед Босфором до вечера, после чего отошел в море.
Одновременно крейсера и эсминцы нанесли удар по Угольному району. 30 марта «Память Меркурия», «Звонкий», «Зоркий» и «Заветный» обстреляли район Козлу, а «Кагул», «Живучий», «Жуткий» и «Завидный» – район Килимчи. Вслед за этим был обстрелян Зонгулдак. 31 марта русский флот благополучно вернулся в Севастополь.
Гибель «Меджидие»
Однако даже эта в целом не слишком удачная операция совершенно неожиданно принесла русскому флоту неплохие дивиденды. Сушон получил известие, что в Одессе готовится десантный отряд, и решил нанести превентивный удар. 1 апреля для обстрела Одессы в море вышли крейсера «Хамидие» и «Меджидие» и эсминцы «Муавенет», «Ядигар», «Ташос» и «Самсун». Сушон рассчитывал, что русский флот будет принимать уголь после похода и не сможет помешать намеченной операции. Отрядом командовал германский командир «Меджидие» капитан 3 ранга Бюксель. Обстрел планировалось провести в Пасхальную ночь, которая в том году приходилась на 3 апреля. Сушон рассчитывал, что в эту ночь бдительность русских ослабнет.
Подойдя к острову Змеиный, он приказал миноносцам выйти вперед и завести тралы. Как пишет Лорей, на основании газетных сообщений (?!) предполагалось, что перед Одессой поставлены минные заграждения. Бюксель рассчитывал на рассвете внезапно появиться перед портом. Около 6.00 показалась Одесса, ярко освещенная восходящим солнцем. Крейсера шли точно за миноносцами с тралами, но совершенно неожиданно в 6.40 в 15 милях от Одесского маяка «Меджидие» подорвался на мине. Глубина в этом месте не превышала 13 метров. Крейсер стал быстро погружаться носом, имея крен на левый борт. Все попытки остановить затопление к успеху не привели, и «Меджидие» лег на дно. При этом надстройки, трубы и орудия возвышались над водой.
Убедившись, что спасти подорванный крейсер не удастся, команда сделала попытку окончательно вывести его из строя. За борт были выброшены замки орудий, радиостанция была разбита. Эсминцы сняли команду, и в 7.30 «Ядигар» выпустил в крейсер торпеду. Она попала под кормовой мостик. После этого отряд направился обратно к Босфору.
Этот инцидент особенно примечателен тем, что русские сумели поднять затонувший крейсер. Работы начались уже 17 апреля, и 7 июня «Меджидие» был поднят и отбуксирован в Одессу. В том же месяце трофей получил новое название – «Прут». Учитывая нехватку крейсеров на Черном море, было решено отремонтировать крейсер и снова ввести в строй. У фирмы «Крамп» были получены чертежи «Меджидие», корабль был отремонтирован и перевооружен новыми русскими орудиями калибра 130 мм. Но, справедливости ради, нужно признать, что машины крейсера оказались в очень скверном состоянии, особенно котлы. Хотя уже в феврале 1916 года он вышел на ходовые испытания, в боевых действиях участия из-за ненадежности машин «Прут» не принимал. С английской фирмой «Бабкок и Уилкокс» был заключен договор на поставку новых котлов, и первые 4 котла даже прибыли в Архангельск в декабре 1916 года. Но тут в России начались события, которые заставили забыть о ремонте крейсера. После Брестской капитуляции в мае 1918 года корабль захватили немцы и вернули Турции.
Бомбардировка 2 – 3 мая 1915 года
1 мая Черноморский флот снова вышел из Севастополя. Состав эскадры был обычным – броненосцы «Евстафий», «Иоанн Златоуст», «Пантелеймон», «Три Святителя», «Ростислав», крейсера «Кагул», «Память Меркурия», «Алмаз», гидроавиатранспорт «Николай I» и 9 эсминцев. На следующий день в 5.15 русский флот увидел берега вожделенного пролива. На сей раз погода была ясной, а видимость – хорошей.
В 7.00 по приказу Эбергарда «Николай I» начал спуск гидросамолетов. Так как на сей раз заданием для них было только ведение разведки, было приказано поднимать самолеты по одному, отправляя их в воздух поочередно.
В 7.15 командующий приказал выделенным для обстрела броненосцам «Три Святителя» и «Пантелеймон» следовать на указанную позицию. Однако тральщики замешкались с постановкой тралов, и лишь в 8.40 группа обстрела дала ход. Вернувшийся самолет сообщил, что в проливе нет никаких вражеских кораблей, лишь около Румели-Фенер замечена подводная лодка.
В 9.47 с дистанции 58 кабельтовых броненосцы открыли огонь по батареям на мысе Эльмас. Следуя со скоростью 6 узлов, они поочередно обстреляли укрепления азиатского берега, после чего перенесли огонь на батареи Килии.
В 10.40 с кораблей был замечен бурун, который все приняли за след перископа подводной лодки. Он двигался в сторону группы обстрела. С кораблей немедленно открыли огонь из 152-мм орудий, и бурун исчез. Самое интересное, что этот бурун никак не мог принадлежать подводной лодке, так как первые немецкие субмарины появились в Босфоре лишь в июне. Первый выход германской подводной лодки в Черное море состоялся только 5 июля. Поэтому следует признать, что русские броненосцы обстреляли стаю дельфинов.
Закончив обстрел Килии, корабли легли на обратный галс, чтобы повторить обстрел. На сей раз турецкие батареи попытались вести ответный огонь, однако не имели ни малейшего успеха. Все снаряды ложились с большими недолетами – около 15 – 20 кабельтовых. Броненосцы повторно обстреляли те же самые цели и в 11.45 повернули на соединение с главными силами флота.
Обстрел продолжался 2 часа 15 минут, и броненосцы израсходовали 166 – 305-мм и 528 – 152-мм снарядов. На одной из батарей был замечен взрыв, после которого начался большой пожар.
Одновременно с обстрелом укреплений Босфора крейсера «Кагул» и «Память Меркурия» получили задание осмотреть порты Угольного района и уничтожить все обнаруженные турецкие суда. Они нашли лишь пароход «Некат», стоящий под самым берегом в районе Козлу. Он был потоплен несколькими залпами.
На следующий день Эбергард выделил для обстрела только старый броненосец «Три Святителя» и слабый броненосец «Ростислав». Ввиду появления подводной угрозы он решил не рисковать более новым «Пантелеймоном». Чтобы позволить кораблям иметь более высокую скорость, было принято решение не связывать группу обстрела тихоходными тральщиками. Они в сопровождении эсминцев были посланы к Босфору заблаговременно, чтобы обследовать и подготовить 3 района для маневрирования группы обстрела.
Гидросамолет с «Николая I» осмотрел пролив и сообщил, что кораблей противника не обнаружено. Однако постепенно зыбь усилилась, и в 9.25 гидроавиатранспорт сообщил, что прекращает полеты, так как один из самолетов уже получил повреждения при попытке спустить его на воду. Кроме того, второй самолет, вернувшийся из разведки, сообщил, что в районе Босфора поднялся густой туман, который делает совершенно невозможными какие-либо наблюдения.
Эбергард решил дождаться улучшения погоды. Действительно, к 11.00 туман начал рассеиваться, а зыбь немного улеглась. Начальник группы траления сообщил, что подготовлены 2 района, и прислал миноносец «Зоркий», чтобы проводить броненосцы в точку, откуда планировалось начать обстрел. В 12.45 гидроавиатранспорты снова подняли самолеты. Те подтвердили, что никаких турецких кораблей поблизости нет.
В 14.40 броненосцы открыли огонь. Несколько неожиданно появился крейсер «Кагул». Он сообщил, что получены сведения о месте нахождения новых батарей, и командующий флотом прислал его указывать выстрелами (?!) места этих самых батарей. «Три Святителя» вел огонь из 152-мм орудий по таинственным батареям, а «Ростислав» стрелял из башенных 254-мм орудий. Обстрел завершился в 16.10, всего было выпущено 29 – 254-мм снарядов и 132 – 152-мм. Точные результаты обстрела установить не удалось.
Гораздо больший успех принесли действия отдельных кораблей. Крейсер «Кагул» уничтожил у Румелийского побережья 2 парусника. Он также перехватил итальянский пароход «Амалия» с грузом керосина в бочках. Тот шел из Констанцы в Константинополь. Пароход был отправлен в Севастополь с призовой командой. Эсминцы «Гневный» и «Пронзительный» в Эрегли потопили артиллерийским огнем пароходы «Еширлимак» и «Морна». Крейсер «Память Меркурия» также уничтожил несколько целей. Все это временно парализовало систему перевозки угля в турецкую столицу. Этот обстрел также послужил косвенной причиной новой встречи Черноморского флота с «Гебеном».

Следует прямо признать, что обстрелы Босфора, задуманные как демонстративная операция, таковой и остались. Ни о каких серьезных результатах говорить не следует. Если сравнивать операции русского флота с действиями союзников в Дарданеллах, то сразу бросается в глаза совершенно различный масштаб и напряженность операций. Дело даже не в том, что де Робек имел в своем распоряжении вчетверо больше кораблей, чем Эбергард. Вести обстрел всего 2 часа и задействовать лишь 2 броненосца из 5 – цифры говорят сами за себя. Впрочем, русские ведь и не собирались форсировать Босфор, в отличии от англичан. Просто не следует пытаться изображать эти операции чем-то по-настоящему серьезным. Хотя, как мы уже отмечали, косвенные последствия обстрелов Босфора оказались гораздо более серьезными, чем прямой ущерб от бомбардировок.


Дальше